Убедившись, что все прошло успешно, Элька вынырнула в реальный мир, контролируя искина одним потоком мышлен
Убедившись, что все прошло успешно, Элька вынырнула в реальный мир, контролируя искина одним потоком мышления. Здесь прошло всего пять секунд, а для нее — добрых пять часов. Смоделировав для воспитателей картину псевдореальности, девушка отключила камеры наблюдения. — Можешь не бояться, — сказала она, торжествующе улыбаясь. — Воспитатели нас больше не видят. — Что? — растерялась семьдесят шестая. — То, что слышишь. Элька повернулась к голоэкранам, и те зажглись, подчиняясь ее мысленной команде. Начали распахиваться и захлопываться дверцы стенных шкафов, из стен выезжали и прятались какие-то агрегаты. Ти-76 смотрела на это широко распахнутыми глазами и ничего не понимала. Взяв себя в руки, она вслушалась и сразу уловила исходящие от сто двадцать третьей мысленные приказы, покорно исполняемые системой. Никогда еще система не исполняла приказов воспитанников! Значит?… — Ты взломала искина? — недоверчиво спросила она. — Угу, — довольно кивнула Элька. — Но как?! — А вот так! — развела руками девушка. — Через двенадцатимерность. — Через двенадцатимерность? — тупо переспросила семьдесят шестая. Элька немного постояла, с сочувствием глядя на понурую сто пятую — надо развеселить маленькую. Загадочно улыбнувшись, она достала из пространственного кармана свою гитару. Эх, как жаль, что она еще не полноценный Бард. Поглядела бы, что смогли бы сделать ди-эмпаты против контролирующего с эффектором в руках! Присев напротив девочки на корточки, Элька начала играть веселую детскую песенку о сбежавшем из дому деревянном человечке с длинным носом, сказку о котором ей как-то рассказал Дин. Сто пятая недоверчиво уставилась на девушку, даже потрясла головой, но ничего не изменилось — в комнате звучала песенка. Совершенно невозможная вещь — в школе не признавали ни музыки, ни литературы, считая подобные занятия уделом полуживотных. На губах ребенка появилась неуверенная улыбка. На мгновение перестав играть, Элька легонько щелкнула малышку по носу. Та заулыбалась уже весело. Вскоре девочка хлопала в ладоши и смеялась. — Жаль, нельзя больше, — вздохнула девушка, вернув гитару на место. — А то воспитатели при виде нее сразу неладное заподозрят. — Это да, — согласилась семьдесят шестая. — Слушай, ты кто такая? — О контролирующих слышала? — Кто здесь о них не слышал? — Я — ученица Безумного Барда, — усмехнулась Элька. — Попалась по-глупому, так воспитатели решили, что сумеют меня «перековать»… Семьдесят шестая несколько мгновений недоверчиво смотрела на нее, затем рухнула на кровать и принялась хохотать, колотя руками по покрывалу.